«Я совсем не герой. Герои – те, кто сейчас на передовой», — говорит Вячеслав Григорьев. Он дважды отправлялся на СВО и дважды получал серьезные ранения.
ПОТОМСТВЕННЫЙ КАЗАК
Вячеслав Григорьев работает тренером в Белоярской спортивной школе, учит ребят самбо. Высоченный, умный, общительный, в жизни он успел поработать и лётчиком, и спортсменом, и мастером на производстве. На СВО командовал штурмовиками. Пока занятия с детьми в спортшколе не началась, он рассказывает о себе.
«В моей семье – все в погонах. Мы потомственные казаки. Дед на Великой Отечественной воевал, отец – капитан III ранга, служил на Северном флоте, подводник. Младший сын у меня в мореходке учится, а старший окончил авиационно-техническое училище и сейчас с погранслужбой контракт на 5 лет заключил», — рассказывает Вячеслав Владимирович.
В юности он хотел быть хирургом, но по настоянию отца пошел поступать на лётчика. Огромный конкурс — больше 360 человек на 13 мест. 14,5 проходной балл. …И он поступил — в Актюбинское высшее летное училище гражданской авиации. А когда окончил – Советский Союз распался.
Работать по большей части пришлось в странах Средней Азии. На самолетах Як-40, Ан-26 и Ан-24 молодой летчик вывозил российских пограничников, которые тогда, в 90-е, еще охраняли бывшие границы исчезнувшей страны. Летал от туркменского Кизил Арвата до Курган-Тюбе в Таджикистане.
Когда вернулся в Россию, пришлось строить жизнь заново: летчики стране тогда оказались не нужны. Работал мастером на производстве в Асбесте, в службе безопасности на изумрудных приисках в Малышево. И тогда же нашел своего тренера, начал тренироваться, выступать на соревнованиях. А потом уже и сам начал учить самбо детей. В 2019 году тренер Белоярской спортшколы Ильфат Хизбуллин, с которым он не раз до этого пересекался на соревнованиях, предложил перейти в Белоярскую спортивную школу. И с тех пор Вячеслав Григорьев работает с белоярскими детьми.
«Мне здесь понравилось, и дети понравились. Мне импонирует политика района и спортшколы. Здесь всё делается для детей. Здесь в поселке они не избалованы благами цивилизации, которые спорно нужны нам или нет: это торговые центры, клубы, бары. Здесь все осталось патриархально. Дети зимой убирают снег, осенью помогают копать картошку родителям. Они знают, что такое хлеб и откуда он берется. Это самая благодарная аудитория».
ОТВЕДАТЬ ЖЕЛЧЬ ПОЛЫННУЮ –
В 2022 году началась специальная военная операция. И Вячеслав Григорьев решил отправиться на передовую. Защищать родную землю, политую кровью предков.
«Был у меня ученик в Асбесте. Ваня. Он служил по контракту. Когда мы его хоронили, я понял, что отсидеться не получится. Потому что это коснется всех. У меня есть какой-никакой опыт. В августе 2022 года я подал заявку. Мне ее одобрили. Пошел в военкомат в сентябре. По мобилизации меня бы не взяли. Я же возрастной. Тогда не брали кому за 50. У меня и военный билет был закрыт в 2019 году. Это сейчас берут до 64 лет. В октябре я уже был там. Не сказал никому. Тихой сапой сбежал на фронт, как Аркадий Гайдай».
Позывной у Вячеслава Григорьева был «Пиночет» — прозвище еще с лётного училища. На передовой его определили в минометчики казачьего батальона БАРС-15 «Ермак» (боевой армейский резерв специальный), в который вошли казаки Волжского, Оренбургского, Сибирского и других казачьих войск. В конце сентября 2022 года этот батальон оказался в Луганской народной республике на линии между Кременной и Сватово.
«Вначале нам дали задачу оседлать 66-ю дорогу. И мы сидели в жесткой обороне. Сцепились мы тогда с поляками. Не знаю, что за подразделение. Парни жесткие, умеют воевать. Мы их давили артиллерией.
Миномет у меня потом забрали. Где-то в другом месте нужнее был. И стал я простым пехотинцем. Дали задачу копать. Такие укрепы накопали!
В середине ноября была поставлена боевая задача — поддержать наступление на Макеевку. Бои там были очень жесткие. Она переходила из рук в руки. То наша, то не наша. Мы до нее не дошли где-то километра два. Нам сказали стоять, окапываться. Заняли позиции. Мне дали задачу — корректировать артиллерию, потому что мы были впереди. У меня была точка самая ближайшая.
Там ездил танк. Ох, он нам не давал жить! Он ловил меня, я ловил его. И по результатам радиоразведки он нас накрыл. У меня под рукой был расчёт гранатомётчиков. Моя задача была найти, они бы его обозначили и начали откатываться. А арта бы его добила. Но у нас не получилось. Он, собака, очень хитрый был. И тепловизор у него имелся. Он нас видел, мы его нет. Мы слышим, что где-то катается в метрах 800-900 от нас. За лесополосой не видно. РПГ работает на дальности до 600 метров, но реально 100-200 метров, а он не подпускал к себе. Откатывался и по нам бил. Вот он по нам сработал. Очень четко, в нескольких метрах от меня снаряд упал. А тут еще два пацана пришли с разведки, принесли свежие данные, которые мне надо было на планшет занести. Нас всех пятерых и накрыло. Мне спину и ногу зацепило. Контузило хорошо. 2,5 часа мы лежали на «ноле». Нас было не вывезти. Наши, сколько могли, их держали. Потом подошли наши танки, и это нас спасло. Мы уже попрощались друг с другом. Тогда я действительно очень-очень испугался, что придется всех … Потому что нам нельзя было живыми попадать к ним в плен. Противник прекрасно знал, что против них стоит казачий батальон.
Туда спецы пошли, луганцы, ополченцы, и взяли эту высоту, держались насмерть. Луганцы дрались там до последнего, им всем было за кого мстить.
Потом был госпиталь. Пока мы там лежали, пришел документ, что нас отправляют в тыл и закрывают с нами контракт», — рассказывает «Пиночет».
СУДЬБА ФАМИЛЬНАЯ…
Через год атаман Среднеуральской казачьей линии бросил клич о новом наборе на передовую.
И вновь Вячеслав Григорьев, потомственный казак, не мог остаться в стороне, когда Родина зовет на помощь. В начале 2024 года сначала был в учебке на Сахалине, выучился на гранатометчика. А после определили в штурмовой полк 1472, назначили командиром штурмовой роты «Шторм-2. Черная жемчужина». Самому молодому участнику было 48 лет.
«Нас туда определили из-за опыта. Я набрал себе группу из 6 человек, мы называли себя «Мамонты», потому что все очень возрастные. Дали нам боевую задачу – выдвинуться под прикрытием танка и закрепиться в деревне. Выдвинулись. Тут слышу: «Бум! Ггыщ!!» У меня звон в ушах, черно-белое зрение. Луганск опять что ли? Выскочили. А наша БМП горит! Увидели слева укреп – в нем укрылись. Смотрим, наши танкисты назад бегут: «Пацаны! Прикрывайте! Мы уходим!» И тут до нас доходит, что укреп-то не наш- противника, и надо быстрее уходить.
Мы выдвинулись вперед, деваться некуда. Пошли потихоньку по лесополке. И тут началось! Нам дико повезло, что был рассвет, и дроны не перестроили на дневное видение. Они нас видели, а кусты нет. Первые налеты мы кое-как пережили. Потом – еще и еще. Двойками оттуда кое-как выбрались. Лесополка закончилась, а дальше открытое пространство.
Справа слышим: «Та-та-та». Пошли давить эту точку. Они матерятся. В подвалах засели. Мы с боков их закидали. Потом вторую подавили. Идем дальше. И тут кто-то из пацанов успел крикнуть, и по нам начали работать два ствола где-то рядом. И молча, собаки. Мы потом узнали, что это немцы были. Мы их начинаем обходить, они с другого края обходят. Мне казалось, мы бодались с ними часа два, а потом оказалось 12 минут. Очень грамотно они все делали. БК (боекомплект – прим.ред.) подходил к концу уже. Думаю, если начнем откатываться, по нам начнет арта работать, не выберемся. И тут Заба, татарин с Перми, подвиг совершил. У нас у каждого своя фишка была. У Забы не хватало двух пальцев на правой руке. И он плохо левым глазом видел. Поэтому он стрелял с левой руки, но целился правым глазом. Как он это делал, никто не знает. Он хитрый, просто взял, прополз метров 15-20. И слышит, кто-то в подвале шуршит. Взял последнюю свою гранату, туда закатил. Ну этих двух немцев и обнулил. Нашли потом еще третьего немца, их командира. Просто на дурака кинули гранату и ему осколок под каску попал. У него, собаки, планшет был, мы потом поняли, он нас видел, получал с «птички» сигнал, и связывался со своими. Если бы у них БК не кончился, и если бы они нас ждали… Там, где наш штаб стоял, и в нашу машину попало, они все перепахали 120-ми минометами. Живого места не было. Они не думали, что оттуда к ним вперед побегут шесть дураков. А нам деваться было некуда. Наша задача была – как можно ближе к ним, потому что по ним бомбить не будут. И мы просто сдуру взяли эту улицу, которую наши не могли взять с ноября прошлого года.
Честно говоря, мы половину сделали со страха. Было очень страшно. И 155-я бригада Тихоокеанского флота, морпехи здорово помогли, если б не они, нас бы затоптали с флангов. По нам ведь потом долбили почти пять суток. Всё, что было, всё по нам работало, кроме хаймерсов: и «польки», и 155, и кассеты, и фосфор. И только на пятые сутки тогда нас сменили. Откатили в Еленовку. Мы там пришли в себя, баньку построили. И там же нас наградили», — рассказывает ветеран.
После боя под Новомихайловкой, которую «Мамонты» взяли, бывшему хабаровскому полку территориальной обороны 1472 присвоили гвардейское звание.
А «Мамонтов» отправляли еще на несколько заданий. И всегда они выходили победителями. «Мы фартовые, поэтому нас везде отправляли», — объясняет ветеран. В одном из боев Вячеслав Владимирович получил ранение и контузию. В госпитале удивились, как он попал на фронт с протезом сустава. И после лечения и реабилитации отправили домой.
Бывший командир штурмовой группы награжден самой почетной солдатской медалью – «За отвагу», как у его деда, медалями «Казачья доблесть» и «За укрепление боевого содружества».
Группу «Мамонтов» расформировали. А участников поставили командирами отделений, приписали новобранцев, которым они передают боевой опыт. Двое из группы погибли…
«Я совсем не герой. Герои — это те пацаны, которые сейчас там. Там сейчас такая мясорубка! Если у меня раньше бойцы по 3-4 наката спокойно без ранений выдерживали на опыте и везении, то сейчас такого нет. Сейчас другая война. Всё в этих гребаных дронах. Он тебя видит! И если ты вовремя не спрятался, тебе хана! Начинаешь анализировать, и в 1812 году, и в 1941-м, и сейчас идет народная война. Обидно, что лучшие сейчас погибают», — печалится ветеран.
***
Начался урок самбо. Около пятнадцати 12-летних мальчишек выстроились в ряд и ждут указаний. Они знают, что их тренер – участник боевых действий. Слушаются беспрекословно.
«Бойцы, выровнялись. Становись! Равняйсь! Скоро у нас соревнования. Сегодня мы повторяем пройденное. А пока бегом марш по залу!» — командует Вячеслав Владимирович.
«У каждого из них своя дорога. Моя задача не сделать их суперспортсменами, моя задача — чтобы они готовились к жизни, понимали, что такое Родина, что такое честь и что такое семья. Многие из них растут в неполных семьях. Я им отца не заменю, но хоть какой-то пример подам».